Евгений Горный


БОГ

Как сухо во рту у меня, господи милый!
Дай хоть глоточек слюны, капельку влаги!
Страшно слову в Сахаре сгинуть,
больно в бархане языком ворочать.
Разве желаешь ты гибели этих звуков,
к тебе обращенных всегда, о чем бы ни пелось?

Даже волки счастливей меня, воя.
В полях, чащобах, морях и ласковом небе
все, что живет, знаком жизни имеет голос.
Даже обычно безмолвные, тяжкие камни,
срываясь с высоких гор, подобие песни
рождают, дробясь друг о друга и землю.

Я же, имеющий речь и бессмертную душу,
косноязычьем терзаем, гибну ежеминутно.
Избавь, умоляю, меня от болтовни ненужной,
от помыслов суетливых и желаний напрасных.
Ибо видеть хочу яснее, чем сухие полые вещи,
но близорук мой слух, и печально сердце.

В сей пустыне свет ослепляет, и небо
падает на меня неумолимым камнем.
Неужто правда твоя - в неоставленье следа?
Неужто голос твой - в пенье песков пустыни?
Значит, мы зря вопрошали о смерти,
крича от боли, в ней суть полагая жизни,
если песок - всего лишь поверхность моря,
если слово - лишь путь к молчанью.