Рассчитаем моментально ремонт трехкомнатной квартиры с выгодой. Александр Хабаров


ЛАМПАДКА

Я купил себе лампадку -
изгоняю тьму-змею
и к небесному порядку
приучаю всю семью.

Огонек-то невеликий,
будто меньше нет огней,
но зато виднее лики,
и родные все родней.

Сумрак рвется, как завеса.
Замирает всяка плоть.
Вот гвоздит Егорий беса,
как велел ему Господь.

Серебрятся в светлом дыме
над негаснущим огнем
преподобный Серафиме,
Богородица с Дитем.

Вот и мы, в соборной стати,
хоть и сонм наш невелик:
я, жена и два дитяти
(ангельский пока что лик...)

Коротка молитва наша.
Что попросим - Бог дает...
Да не минула бы Чаша
всех, кто к Чаше припадет.

Чтоб лампадка не погасла,
освящая путь далек,
подольем немного масла
и поправим фитилек...

И в ночи, такой кромешной,
что и слез не сосчитать,
уж дождемся день утешный
и нежданный, яко тать.


БРАК ПО РАСЧЕТУ
Светлане

Ссудил мне женщину Господь,
и стала мне - жена.
Теперь у нас едина плоть,
душа у нас одна.

Теперь у входа в клуб иной
на стражей погляжу;
- Вот эта женщина - со мной! -
надменно процежу.

Быть может, на исходе дня,
В конце путей земных,
она попросит за меня
у стражников иных...



ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ

Владиславу Артемову

Теряю время, речь, закат, восток,
железо в венах, воинов из глины;
вино пролил; посеял кошелек
среди корней развесистой малины.
Повсюду виноват: в семье, в стране,
в статье Гаденко и в конторе Креза;
вон, старый друг свинец нашел в спине,
а тут не сыщешь лезвий для надреза.
Все валится из ослабевших рук;
звенят мечи, монетки, колокольцы;
скучает плоть; душа глядит на юг,
когда бредут на север богомольцы.
Нет ничего достойного пера:
враг измельчал в поденщине коварства;
жена изводит (мало ей ребра!);
народ за водку отдает полцарства...
Пора порвать рубаху на груди,
за нож схватиться; выпить за Семена;
пора молиться: "Господи, гряди!..."
и кликнуть мужиков - нести знамена.
Пора искать - угрюмо, днем с огнем -
обитель, скит, тюрьму, костер с палаткой
и, обойдя весь мир, вернуться в дом -
туда, где умирают под лампадкой...