Владимир Юровицкий

У раки св.Сергия

Вдруг тихо сошла благодать
На сердце, погрязшее в гневе,
И робкий крестовый замах
Рука провела неумело,

Слетела молитва в уста
Из дальних душевных окраин,
И вся отошла суета,
И умер неслышимо Каин.

И здесь, в полумраке свечей,
Под сводом, где век и отчизна,
Вдруг понял, что я не ничей,
Разгладился взгляд укоризны

От черных пророческих плеч,
Улыбка в устах заиграла,
Как будто сломал я тот меч,
Что бил я в святые забрала.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И ангел, возможно, пропел,
Иль звуки от клироса мчали,
Что страшен не смертный удел,
А злоба страшна без печали.

+ + +

Ленинград, Ленинград - и каналы твои,
Ленинград, Ленинград - сердце бьется в груди,
Ленинград, Ленинград - над водой и Невой
Призрак странный встает в свете ярких лучей.

Он идет по изломам твоих площадей,
Как Христос он парит над простором морей,
Через этих домов разноцветную ширь
Он идет как законный и свой гражданин.

Этот призрак... - он будит волненье в крови,
Он знаком до последней, последней строки,
Мы бывали не раз, руки взявшись вдвоем
Под рассветом и ветром пустынь и огня.

И теперь он глядит, он глядит на меня,
Расширяя обрезанный камнем канал,
До бесстыдства покоя, до слабости рук,
Уводя от петровских излучин и лук.

И завет он туда, где и сам он двойник,
Где и воздуха нет, чтобы бросить свой крик,
Где вся прошлая плоть облеклась навсегда
В белый воздуха мрамор и вечную даль.

Там смогу я рукою коснуться друзей,
Что от рук здесь укрыл и сокрыл мавзолей,
И запеть в белом хоре под сенью светил
Как прекрасна та жизнь, что я горько прожил.

Оттого, оттого я гляжу и молчу,
И над темной водою беззвучно скольжу,
Нет, поверь, не забылась ничья голова,
Не пропала, не сгнила раздумья волна.

Все лежит, все молчит темный грязный канал,
Он встревожит тебя как безумья накал,
Ты пройдешь по мосту и падет голова
На подставленный локоть прошедших отрав.

+ + +

Тихим иноком придти мне
До твоих колен печальных
И сказать тебе интимно,
Что любовь в краях лишь дальных.

Тишина течет молитвой,
Темнота как вкус просфоры,
Радость ходит не калиткой,
А зовет за сини горы.

Струи ладана возносят
Наши к счастию стремления,
Наши руки - подголоски,
Что сплетаются в забвеньи.

То для нас Христа распяли,
В наши локти гвозди вбивши,
И любовь забилась в скалы,
Чтоб ее не сгрызли мыши.

Но звездою Вифлеема
Мы осветим путь с тобою,
Чтоб любви святое семя
Не забылося за тьмою.